Ты лихорадочно протирал руки спиртом, чтобы уничтожить следы пороха и не бояться парафинового теста… вот тогда ты и понял. Руки задрожали, пузырек со спиртом выпал, правая рука так и осталась недомытой. Незнакомый водитель гнал «девятку» к центру, а ты сидел на заднем сиденье, и все события последнего месяца вдруг оформились в простую и логичную схему. Именно так надо и рассказать все этому журналисту. Это уже ничего не сможет исправить, тем более не сможет обезопасить от Большого Папы. От зачистки.

Игорь вспомнил, что хотел выйти на Агентство журналистских расследований еще месяц назад. Хотел, но не сделал этого…

А если бы сделал? Возможно ли было что-то изменить? Наверно, возможно… или нет? В любом случае теперь уже поздно.

Игорь взялся за ручку двери телефонной будки. Снова посмотрел на часы: двадцать три ноль три. Где этот журналист?

…Коля опаздывал на встречу. Безусловно, это недопустимо… но в самый последний момент ему снова показалось: что-то здесь не так. Уже несколько дней его не отпускало ощущение чужого присутствия рядом. Совсем рядом, за спиной. Коля проверялся. Даже просил ребят из Агентства походить за ним. Ребята, отрываясь от основной работы, ходили, но срубить слежку так и не смогли. Нервы, Коля, говорили они, нервы… нет за тобой хвоста… все чисто.

Вечер. Поземка. Гололед. Тревога. И шаги за спиной.

Ладно, говорит себе Коля, ладно… пусть будут нервы. Все это — нервы: шаги за спиной, чей-то внимательный взгляд в метро, странное напряжение в потрохах телефонной трубки… нервы — универсальное объяснение на все случаи.

Коля ускоряет шаг. Он опаздывает потому, что в последний момент решил заложить еще один контрольный кружок. Вдали, в конце переулка, уже видна телефонная будка. И темная фигура человека внутри. Он? Возможно — он.

Коля видит, как человек набирает номер. И сразу же слышит пиликанье своего сотового. Значит — он. Повезло вынимает из наружного кармана куртки трубку.