Александр проглотил таблетку вытрезвителя и почувствовал, как к нему возвращаются силы. Разбудив Майера и Рамирио, он и им скормил по таблетке. Куда и когда подевались практикантки, не помнил никто. Трое друзей сумрачно оценивали свое состояние, когда, как это обычно и случается, в самый неподходящий момент вошел Зеевиц.
— Великолепно! — с неподдельным удовольствием процедил замдиректора, разглядывая помятые физиономии научных работников. — Ну-с, пожалуйте за мной! И не забудьте прихватить… продукцию.
Через двадцать минут с целым корытом концентрированного спирта (его за ночь наделало творение Рамирио) они стояли перед директором университета и пытались придать лицам виноватое выражение. Директор сурово смотрел на нарушителей, а Зеевиц докладывал:
— …испорчен аппарат Синельникова, реанимационный, инвентарный номер 35Х-Н87. Исчез из подведомственной кладовой рулончик драгоценной сафитовой ткани за номером…
— Да вон она лежит в лаборатории! — не выдержал и прервал Зеевица Александр. — А нам нужен был кусочек для фильтрации. И вообще, перестаньте напирать на нас! Рамирио изобрел новый продукт — патент надо заполнять, а вы: «рулончик». Мы втроем всю ночь проводили испытания и можем с уверенностью сказать, что изобретение вполне жизнеспособно и пригодно к употреблению.
Зеевиц от подобной наглости раскрыл рот. Директор ухмыльнулся, глядя на троицу.
— Ладно, раз вы всю ночь работали, то идите по домам. Чтобы завтра в девять ноль-ноль были на рабочих местах. И больше никаких новинок пищевой промышленности. В конце концов, здесь университет физики энергий, а не самогонная мастерская! Эдак, если дойдет до газетчиков, нам урежут финансирование…