Минут пять они выслушивали нотации, которые директор читал больше для Зеевица, чем для них, после чего разошлись по домам, довольные, что отделались так легко.
Дома его ожидала посылка. Правда, почему-то вскрытая и наспех склеенная.
«Перлюстраторы хреновы, — подумал Александр, — уж раз проверяете, так хоть бы потрудились заклеить как следует!»
На посылке были проставлены инициалы В.К. и нарисована эмблема десантников «Маллаха». Вот здорово! Это же от Васьки Кобрина! Уже в течение года он не получал от Василия никаких вестей — тот нанялся в какую-то секретную экспедицию. Раз прислал посылку, то, видимо, уже вернулся. Ну-ка, что там пишет старый бродяга?
Александр принялся читать письмо, и его брови пораженно застыли в самой верхней точке. Василий писал, что за год работы в экспедиции он сколотил достаточно средств, чтобы приобрести себе небольшую яхту с трехлетним самообеспечением, что являлось давнишней Васькиной мечтой. Ни о характере работы, ни о самой экспедиции он ничего не сообщал. Еще писал, что как только купит яхту, прилетит на Сантан и «махнем куда-нибудь на месяц-другой на охоту».
«Махнешь тут, — подумал Александр, — когда даже выходные отменили».
Письмо заканчивалось задиристыми пожеланиями в Васькином духе. Удивительно, но цензура их даже не приметила…
Александр отложил письмо в сторону и только теперь заметил часы. Он аккуратно достал их и поднес поближе к свету. Ого, да ведь это настоящая коллекционная редкость, подлинный «Щит и меч»! Этим часам, возможно, было больше лет, чем первому межзвездному кораблю. Да, видимо, Василий и в самом деле разбогател, если может позволить себе посылать столь дорогие подарки. По правде говоря, сначала Александр не поверил другу. Ну скажите, что это за экспедиция, где платят в десять раз больше положенного? Но поскольку Васька присылает такие дорогостоящие подарки старым друзьям, то, вероятно, он мог заработать и пятьдесят тысяч кредиток для покупки яхты. А может, просто раздобыл в этой экспедиции какой-нибудь древний артефакт и «толкнул» его на черном рынке? Второе предположение, пожалуй, больше походило на правду.