На пятом снимке автомобиля уже не было и тормозной путь был взят крупным планом; на обоих его концах сидели на корточках Лундал и Уилкинс, а стальная рулетка между ними показывала длину пути. Уилкинс смотрел в землю, в одной руке держал конец рулетки, а другой опирался в этой неудобной позе о тротуар.

Лундал смотрел в объектив, усмехаясь, что его тоже втянули в дело дорожной полиции, и свободной рукой придерживал куртку, чтобы не испачкать её в масляной луже. На шестой фотографии тоже был виден тормозной путь, снятый под другим углом на другом участке мостовой. Последний снимок показывал крупным планом передний конец контрольного тормозного пути, так что была видна рука Лундала, державшая рулетку, и отметка на ней, показывавшая семь метров точно в конце следа.

Риордан ещё минуту подержал снимки в руке, потом сложил их и засунул обратно в конверт вместе с заполненным протоколом и отпечатанным рапортом. Конверт бросил на край письменного стола. Значит это был несчастный случай, с тяжелыми последствиями для красивой девушки и, разумеется, ещё более жестокими для молодого, интересного Роберта Кука с Гавайских островов, которому было для чего жить, хотя бы для этой молодой красивой девушки.

Риордан опять вздохнул и покачал головой, потому что в рапорте что-то было не так, и он никак не мог понять, что именно. Вначале решил, что перечитает ещё раз, но потом решил, что уличным движением сыт по горло.

В кабинет вошел Дондеро, осторожно неся в каждой руке по стаканчику кофе.

- Кофе очень черный и очень сладкий, - сообщил он и поставил один стаканчик перед Риорданом. Приятельски подмигнул. - Хотя после вчерашнего ты его не заслуживаешь.

- За вчерашнее приношу извинения, - сказал Риордан, даже не стараясь, чтобы это чувствовалось по тону. Что-то вертелось у него в голове, и он до сих пор не мог понять, что. Взял стаканчик, отхлебнул, поморщился и испытующе взглянул на Дондеро.