- Почему они не кладут в эту штуку хоть чуточку кофе?

- Боятся испортить кипяченую воду, - доброжелательно объяснил Дондеро и вернулся к событиям прошлого вечера.

- Не воспринимай этого так трагически, Джим, - доверительно сказал он. - Не беспокойся за Джейн. Она все простит.

Риордан нахмурился.

- В ней только половина неприятностей.

- А вторая половина?

Лейтенант швырнул конверт с рапортом Уилкинсона через стол в сторону Дондеро.

- Вот и вторая.

Дондеро отодвинул кофе, сел верхом на стул и вытащил из конверта все бумаги.

- Ну и что? Это дело дорожной полиции.

- Прочти.

Дондеро пожал плечами и занялся бумагами.

- Ну и что?

- Мне это не нравится.

- Почему?

- Не знаю. Просто не нравится.

- И не должно нравиться. Это не твой вопрос. Разве что не считать это несчастным случаем, - но оснований нет. . . Я десять лет проработал у транспортников. Уилкинс бы не ошибся. Он в своем деле бог, и ты, Джим, это знаешь.

- Да.

- Не знаю, мне это дело кажется ясным, как божий день.

- Даже слишком ясным, тебе не кажется? Вот почему оно мне и не нравится. Понимаешь, автомобиль ведь тоже оружие, смертоносное оружие, разрешенное законом, и я часто спрашиваю себя, сколько людей, погибших под колесами, на самом деле были хладнокровно убиты. Только это никогда не докажешь.

- Не сходи с ума, Джим. . . Мне кажется. . .

- Мне кажется, что тебе не нравится все, что произошло вчера вечером. На ковер к капитану Тауэру уже сходил?

- Я говорил с ним ночью.

- Ну и?. .

Риордан пожал плечами.

- Приказал мне выбросить это из головы.

- Ну так выполняй, - сказал Дондеро, направляясь к двериям. Но все же обернулся и добавил:

- И я тебе прощаю, что не поблагодарил меня за кофе. Хотя мне было очень обидно.