- Так и есть… - всхлипнул Княжич - все наследство по ветру пустил, холуев нанял ненасытных, полстраны озолотил, в Холодном Дне - никто уж и не работает, на мои деньги живут, а чертов червонец золотой истратить не могу.

В уголке на половице червончик на ребре подскакивал, звоном издевался, сам себе жребий бросал - то орлом, то решкой.

- Велика важность, последние деньги потратить. Поезжай на ярмарку, купи что хочешь, хоть пряников, хоть полотна, хоть лыка драного, тут и делу конец, - сказал Тодор.

- В том то и беда, цыган,… что я ничего не хочу, - ответил Княжич - у меня все уже есть. Молоко птичье пятый год свиньям в колоду льем. То, Не Знаю что - по всем чуланам валяется. Сорок бочек арестантов, пятьсот мешков чистого лунного света, турусы на колесах, яблоки молодильные, вода сухая, ну чего не хватись - все в избытке, все обрыдло!

- Да черта ль тебе лысого в ступе не хватает? - не вытерпел Тодор.

- Черт лысый в ступе - и тот есть. Вон по двору колотится! Что у тебя, у побродяги рыжего, такое эдакое есть, чего у Княжича, нету?

- Ничего. - ответил Тодор - Купи, Княжич, у меня Ничего.

- И что у меня будет? - спросил Княжич.

- Ровным счетом Ничего.

Посмотрел Княжич по книгам, по описям, просиял:

- Твоя правда, цыган! Все есть у меня, а Ничего нету! Давай твое Ничего за мои последние деньги.

Ударили по рукам Тодор и Княжич. Замер червонец в ладони лаутара - поглядел Тодор на монету без алчи, попробовал на зуб, да с размаху в сад бросил - только по озеру круги пошли.

Княжич ахнул:

- Ты что ж делаешь?

- Обманул тебя черт, золото у него самоварное. Фальшивый был червонец - хоть и первая деньга. Не жалей.