Андрей внимательно наблюдал за мной.

- Наташа, я не специалист, но, похоже, это - капсула с радиоактивным веществом. Штука, в общем-то, далеко не безобидная. У меня есть друг в... ну, скажем, в органах. Хотите, я ему позвоню, посоветуемся. Ситуация, прямо скажу, непростая. Я лично советы давать не берусь, да и примите ли вы их от малознакомого человека?

- Выбор у меня не слишком велик, - вздохнула я. - Среди моих знакомых нет никого из органов, да и вообще из тех, кто хоть что-то понимает в этих делах. Сплошь гуманитарии, да еще со странностями... Впрочем...

- Впрочем - что?

Я вдруг подумала, что Масик мог бы и помочь. Со стороны виднее. Но как подумала, так и раздумала. Для того, чтобы объяснить ему ситуацию, потребуется не меньше полугода. Да и что, собственно, я о нем знаю? Только то, что он живет с мамой и обожает телесериалы, причем знаю это исключительно с его слов. Ну, и его планы относительно семейной жизни. Фактической информации - ноль целых фиг десятых, не считая номера его телефона, по которому я ни разу не звонила. Так что втягивать его в решение проблем такого сорта - не слишком удачная идея.

- Ничего, - буркнула я. - Поток сознания. Позвоните, конечно, если это удобно. Время-то почти ночное - двенадцатый час, между прочим. И живу я не на Тверской...

- У вас, Наташа, бзик на географической почве. Удобно. И потом не могу же я вас оставить с этой штукой в квартире. Это опасно, в конце концов.

- Но до сих пор...

- До сих пор ее хоть как-то закрывали балконная дверь, какой-то узел на диване и валик. До сих пор вы не знали о том, что живете рядом с источником радиации. Ну - звоню?

- Звоните, - махнула я рукой. - Хоть своему знакомому, хоть в Министерство по чрезвычайным ситуациям, хоть самому черту, наконец. Иначе у меня крыша окончательно поедет.