Идея «тотального шпионажа» принадлежит гитлеровцам. Но «тотальный шпионаж» не упразднил «индивидуального». Они сосуществуют. Небезызвестный полковник Николаи, глава германского шпионажа в кайзеровской Германии, не отжил своего века, состарившись на службе германского империализма. Он остался и при Гитлере. Осталась и созданная в прежнее время система, основной фигурой которой был профессионал шпионажа и диверсии. Курт Рисс, быть может, не прав, когда говорит, что романтическое время шпионов типа пресловутой авантюристки Мата Хари миновало. Факты, собранные Риссом, этого не подтверждают. Но со шпионажем старого типа гитлеровцы соединили новый. Они создали сложную, разветвленную организацию, в которой Николаи и его агентам было уделено лишь известное, строго определенное место.

Эта система «тотального шпионажа» направлена не только на то, чтобы добыть всяческими средствами, преимущественно бандитскими, информацию о противнике (да и о «союзнике»). Она направлена, — и это еще важнее, — на подрыв внутренних сил противника. Именно эта сторона шпионажа получила наибольшее развитие в проведенной гитлеровцами подготовке к разбойничьей войне. В этом как раз и состоит существо «тотальной войны», проводимой Германией.

Гитлеровцы знали, что военный потенциал Германии значительно уступает военному потенциалу ее возможных или несомненных противников. Этот урок первой мировой войны они усвоили. Но вывод отсюда был ими сделан такой: необходимо ослабить военный потенциал противников еще до того, как будут развязаны военные действия. Война должна была явиться завершающим ударом, открытым ударом, нанесенным после того, как силы противника будут подорваны изнутри подготовительной работой. «Тотальная война» по существу своему является выражением сравнительной военной слабости Германии.