— Я думала, что да, но теперь сомневаюсь, поскольку он все больше и больше общается с Розаменд. Понимаете, влюбился в нее по уши. Во всяком случае, мне так кажется, потому что он на нее так смотрит… В романах Глории Гилмор и Мави ля Ру это выглядит просто замечательно, по в жизни… Но если тот, кого считаешь своим другом, вдруг оказывается… когда видишь, что он всего лишь безвольное ничтожество, то это жутко противно. Идиотская сентиментальность.

Значит, Николас проявляет по отношению к Розаменд идиотскую сентиментальность. От мисс Дженни Максвелл очень многое можно узнать, подумал Крейг Лестер.

Тема разговора весьма его заинтересовала. Он решил ее развить.

— Говорят, влюбленные часто выглядят глупо, но друг Другу они такими совсем не кажутся.

— Никакая Розаменд не влюбленная, — не скрывая возмущения сказала Дженни. — Ей некогда думать о всяких глупостях. Это Николас влюблен в нее, а она, по-моему, даже не замечает этого. Тетя Лидия его просто обожает, так что он часто к нам приходит. Его тетя, у которой он живет, давным-давно знакома с тетей Лидией. Они обе обожают Николоса. Каннингэмы — наши соседи. Даже слишком близкие соседи: они живут в Дауэр-хаус, который раньше принадлежал роду Крю, — такой специальный дом для старых леди, которые овдовели, с отдельным выходом в сад; они там жили как бы сами по себе, но дети в любой момент могли навестить их. Так все родственники нормально уживались друг с другом, очень удобное изобретение. Но когда с деньгами стало плохо, отец тети Лидии продал Дауэр-хаус, и, конечно же, тетя Лидия ужасно переживала. Она дорожит каждой песчинкой на своих аллеях. Можете себе представить, что с ней творилось, когда продали целый дом, и там, почти у нее под носом, поселились чужие люди. Хорошо еще, что она так подружилась с мисс Каннингэм, правда? У этой мисс еще был брат, и тетя влюбилась в него — в общем, как Ромео и Джульетта, понимаете? А потом что-то случилось. Не знаю, в чем там было дело, ведь никто не хочет об этом говорить. Юность определенно ужасный возраст, все это вранье — будто это лучшая пора жизни. Никакая не лучшая, потому что в ней очень-очень… — Она задумалась, подыскивая слово, и наконец выпалила: