— Так ты же спугнул перевозчиков!

— Почему же? Братья встретят. Машина уже в пути. В распоясавшихся скинхедах никто подвоха не увидит. Не повезло мужику, что уж поделаешь?

— Катарзи был последним?

— Да. Четыре точки мы уже взяли под свой контроль. Перевозчики поняли, кто здесь хозяин, и согласились иметь дело только с нами. Так им выгоднее, меньше риска и база надежнее.

— А как на это посмотрят в Таджикистане?

— Никак. Они завалены товаром, и им нужен сбыт. А на то, что в России их собратьев режут, им плевать. Все лазейки им уже перекрыли. Не мы одни такие ушлые. Нам бы между собой не перегрызться. Надо ехать в Оренбург и договариваться, чтобы ребята не крысятничали. Пусть оставляют себе столько, сколько нужно,— нет вопросов, но Самара, Тамбов и Саратов должны получать свое.

— Наших перевозчиков Тамбов обязан пропускать. Я думаю, мы сумеем договориться.

— А что узбеки?

— Не наше дело. Душанбе должен сам договариваться с Ташкентом. Это их проблемы. Наша зона — Россия. Только я не думаю, что у азиков есть какие-то разночтения. Они народ сплоченный.

— В Оренбург я поеду сам. У меня там связи, — твердо заявил Родченко. — Мне нужны номера фургонов, поставляющих товар в нашу зону.

— Придется подождать фуры, идущие к Катарзи. Когда мы перевербуем поставщиков, у нас будет полный комплект номеров.

Полковник откинулся на кресле и закурил. Немного помолчав, он спросил:

— Что будем делать с байкерами? Телевизионщики и газетчики начинают действовать на нервы. Сейчас нам нужна тишина.

— С этим все просто, Юрий Василич. Пятерых-шестерых мне сдадут. Оружие, наркотики и прочая дребедень при обыске, остальные разбегутся.