Они отъехали от города мили на четыре, когда Том нарушил затянувшееся молчание:

— Поворот проехали.

Дортмундер нажал на тормоза и, остановив машину посреди шоссе, выругался вслед обогнавшему их грузовику, который едва не довел его до инфаркта.

— Где поворот?

— Там, сзади, — сказал Том, посмотрев на Дортмундера. — Да только теперь его не видать. Я же тебе говорил — Паткинс-Корнерз больше не существует. И это наша главная беда.

— Так ты говорил про старую дорогу, — сообразил Дортмундер. — Значит, я не должен был никуда сворачивать.

— А ты и не смог бы, — отозвался Том. — Дорога совсем заросла.

Дортмундер не заметил никакой дороги; видимо, Том не врал, когда говорил, что она заросла.

— Когда ты сказал, что мы проехали поворот, я подумал, что мне нужно было свернуть туда или что-то в этом роде, — объяснил Дортмундер.

— Когда придет время сворачивать, я тебе сообщу, — заявил Том.

— Мне показалось, что ты имел в виду именно этот поворот, — настаивал Дортмундер.

— Ты ошибся.

— Но прозвучало именно так! — В этот миг их обогнала повозка, и возница подудел в свой рожок, требуя убраться с середины дороги. — Когда ты сказал «мы проехали поворот», это прозвучало так, будто мы пропустили поворот.

— Мы действительно проехали поворот. Двадцать три года назад там была дорога, — раздраженно заявил Том. — А теперь на ее месте лишь деревья, кусты да холмы.

— Короче, я тебя неправильно понял, и все тут. — Голос Дортмундера заглушил рев сигнала проезжавшего мимо лесовоза, кузов которого был под завязку забит бревнами.

Том развернулся и заглянул в глаза Дортмундеру.

— Я тебя понял, Эл, — сказал он. — И нечего больше болтать. Давай-ка поезжай. Мне уже семьдесят лет, и я понятия не имею, долго ли еще протяну.

Дортмундер покатил дальше, и спустя милю автомобиль подъехал к дорожному указателю, сообщавшему о том, что они пересекают границу округа Вилбургтаун.