- Вот именно, поскольку нам известно, что вы имеете влияние на президента.

- Да, - согласился Биллингс. - Мы с сестрой. Только нас он и слушает. - Он помолчал. - А я-то что с этого буду иметь?

- В подобных международных сделках комиссионные обычно выплачиваются тому, кто все устроил, - объяснил Каффир.

- Сколько?

- Это совершенно законно, - продолжал Каффир.

- Сколько?

- Конечно же, комиссионные должны составить...

- Короче, сколько?! - не выдержал Бобби Джек.

- Миллион долларов, - коротко ответил Каффир.

- Хорошее дело, - согласился Бобби Джек. - В общем, гони двести кусков.

- Простите...

- Двести тысяч наличными. Вперед. Без возврата. Неизвестно, получится или нет, но я должен как-то компенсировать затраченные усилия, даже если мне не удастся получить добро.

Каффир на мгновение задумался, его черные глаза внимательно изучали открытое лицо Бобби Джека Биллингса.

Биллингс поднялся со своего места.

- Вы пока все обсудите, а мне надо отлить.

Он пошел в конец платформы. Можно было не сомневаться: они на это пойдут. Всего-то две сотни кусков, зато не облагаемые налогом, не проходящие ни по какой ведомости. Он уже четыре раза проделывал подобное. Во-первых, пообещал родезийским коммунистам, что обеспечит их признание со стороны США, во-вторых, пообещал делегации из Красного Китая, что Америка вернет Тайвань. В-третьих, обещал иранским фундаменталистам, что Америка не предпримет шагов, направленных на сохранение шаха у власти. Единственное, чего ему не удалось, это уговорить президента послать войска в Уганду, чтобы поддержать прогнивший режим Иди Амина.

Но три удачи из четырех не так уж и плохо, тем более что это ему ничего не стоило, подумал он. В подобных делах он всегда действовал одинаково: брал деньги и тут же забывал о сделке. В большинстве случаев все складывалось хорошо, поскольку внешняя политика его зятя, похоже, разрабатывалась на заднем сиденье личной машины Фиделя Кастро.