— Скажи, а как ему могли разрыв сердца сделать?

— Этих «сук» блатные всяко изводят. Ты слышал про полый шприц? Так вот, такое просто делается: берут шприц и вводят в вену пару-тройку кубиков воздуха. Через полчаса — крышка.

— А как узнать?

— Внешним осмотром почти невозможно. Отверстие в коже и в вене закрывается через пять часов. Но сердце… Стоило погрузить сердце этого типа в банку с водой, как из него пузыри воздуха пошли бы. Но кто знает? Может, я и неправ.

— Это эксперты уже делали, погружали. Никаких признаков. Ну а трезвый человек проснулся бы от такого? Почувствовал бы?

— Еще бы! Прежде чем вставить «соломку», так называют эту хитрость, человека до визга свинячьего накачать надо спиртным. По трезвой кто же позволит такое над собой утворить!

— А что еще о разрыве знаешь?

— Многое. Да только все это следы оставляет… Разрыв сердца… А может этот тип в своей смерти сам виноват?

— Уточни, — попросил Яровой.

— Все просто. Нередко зэк по освобождении ударяется во все тяжкие. Тот же чай — пей чифир сколько хочешь. А от него разрыв сердца или белая горячка бывают.

— Но при вскрытии было бы обнаружено?

— Конечно. От чифира кишки чернеют.

— Послушай, Грачия, а почему не к водке тянутся?

— Иной за годы заключения напрочь забывает что это такое — водка. Привыкает к своему кайфу. И потом, на свободе, только его признает. Один чифирем балуется, другой — коньяк «три косточки» уважает, третий — мухоморчик предпочитает. А все это не только сердце — желудок разорвет со временем…

— Мухомор пили? Ведь отрава!

— Кому как. А сахалинским и магаданским зэкам — он лучший кайф. Мухомор можно высушить и носить в кармане. Захотел — съел. Но нечетное количество почему-то. И кроме кайфа— никакой другой беды. До поры, конечно…