— А вы не мешаете.

Старушка ушла в другую комнату, забрав вязанье.

— Может, в кино сходим, — предложил Беник.

— уже видела этот фильм, — ответила девушка.

— Ну, тогда пойдем погуляем, — предложил гость.

— Холодно. Ветер сильный.

— Не замерзнем! — глянул он на девушку.

Вскоре они вышли на улицу. Пошли на берег Тыми. Долго бродили в камышовых зарослях, говорили. О чем? Слова ничего не значили. Глаза выдавали. И впервые Беник хотел одного, чтобы подольше продлилась непогода. А она словно подслушала. Две недели не пускала плотогонов на реку.

Старик внимательно присматривался к Бене. А тот голову потерял. Впервые в жизни полюбил. Да так, что минута без нее казалась годом. Сердцеедом, слыл бабником, а тут все забыл. Терялся. И лишь потом немного осмелел.

За две недели привязался к ней всей душою своей. А когда настало время ехать в Адо-Тымово, загрустил. Как он будет без нее — один? И вечером, уведя девушку подальше от села, от дома, схватил ее Беник на руки, целовал испуганные глаза, губы:

— Стань моей!

Девушка вырывалась. Но куда уж ей? Кенты не могли уйти из рук Клеща.

— Будь женой!

Она молчала. Лишь испуганно смотрела на Беника.

Клещ прижал ее к себе:

— Ну, что молчишь?

— Парень у меня есть. Он в армии. Служит.

— Еще неизвестно, любит ли он тебя! А, впрочем, это тебе решать. Может, и вернее выйти за него, — разжал руки Клещ.

Но все же через месяц, уже глубокой осенью, Беник женился на ней. И перешел жить в дом к Григорию. А через год у Клеща родился сын. Шли дни. Беник гонял плоты вместе с тестем. Зарабатывал. Старался приносить жене как можно больше денег. Порою по месяцу, по два не слезал с плотов. Теперь вместе с Григорием они брали не пять, а восемь плотов. Григорий не мог нарадоваться на зятя. Находка, а не человек. И не знали плотогоны, что в село вернулся из армии парень…