Яровой приехал в Ноглики ранним утром. Над райцентром стояло ясное весеннее солнце. И поселок казался только что умытым. Следователь пошел в лесосплавную контору. Подумал, что разговор в милиции можно провести и вечером.

Начальник лесосплавной конторы на вопрос о поселенцах сказал Аркадию:

— Честно говоря, мне с ними некогда заниматься. Сами понимаете, их не десятки, а сотни у нас работают. И меня больше всего волнует производительность их труда, выполнение планов. Чуть отвлекся от основного, того и гляди «на ковер» вызовут. Шерстить начнут за милую душу. О поселенцах надо узнавать у начальников участков. У бригадиров, где работают интересующие вас люди. Кстати, они через полчаса будут у меня. Со сводками. Можете побеседовать с ними, — встал из-за стола начальник конторы, давая понять, что разговор закончен.

И Яровой решил начать с бухгалтерии. Узнать, уезжали ли поселенцы на материк, были ль у них использованы отгульные дни. Бухгалтеры за этим зорко следят. Яровой понял это еще на Камчатке.,

Старый главбух долго рылся в папках. И хотя он успел похвалиться отменной памятью, с трудом нашел папки с нужными документами.

— Так! Говорите вас интересует Сеня… Так-так. Вот он! Работает вальщиком в Адо-Тымовском. А значит— бригадир! Ого! Да его бригада самая лучшая! Смотрите! План постоянно перевыполняют. И ни прогулов, ни опозданий!

— Скажите, а в отпуск бригадир не ездил?

— Нет!

— Это точно?

— Более, чем точно! Ибо поселенцы, покуда не закончится срок поселения, и мечтать об отпуске не могут. Этими льготами пользуются лишь свободные люди. Когда они ими станут, тогда пожалуйста. С дорогой душой предоставим. А поселенца кто ж отпустит на волю одного? Только с сопровождающим. А у нас такое не предусмотрено.