Останавливаюсь на мгновение, чтобы дать возможность Бориславу устроиться рядом со мной, затем резко нажимаю на газ и включаю кассетный магнитофон.

— Чем ты меня обрадуешь? — спрашиваю своего коллегу, когда бас покойного Армстронга заглушил рокот мотора.

— Срочное распоряжение из Центра. Ты должен вырвать Радева из Мюнхена.

— Какого еще Радева?

— Да Петко Земляка. Неужели не помнишь?

Как не помнить, когда мы вместе работали! Только я помню его как Земляка, а не как Радева. Невысокий, смуглый, с поседевшими волосами, лицо всегда какое-то печальное; он имеет привычку называть каждого «земляком». Не удивлюсь, если он, и обращаясь к баварцу, скажет: «А, земляк!..»

Медленно веду автомобиль по крайней полосе справа, предназначенной для таких, как я, черепах, и краешком глаза наблюдаю в зеркальце, что делается сзади, пока Борислав, как всегда лаконично, излагает суть дела:

— Радев занимался какими-то эмигрантами. Они раскусили его, втянули в грязную уличную драку, обвинили в вооруженном нападении и напустили на него полицию. Ему удалось выскользнуть, и он скрылся в толпе. Твое задание — найти его.

— Пустяки, — говорю я. — Мюнхенская толпа вряд ли превышает полтора миллиона человек.

Пустяки это или нет, но я чувствую, что истома в груди начинает отступать. Хорошо хоть, что все остальное у меня закончилось. А что касается нового задания, которое только что возникло перед тобой… то у нас так заведено: одно кончается, другое начинается.

— Ищи его в «Кауфхофе», — слышу голос Борислава, который старается перекричать бас певца. — Он должен крутиться где-то там. В «Кауфхофе» Радев встречался со своим связным — Лазаровым, ты его знаешь… Следовательно, это единственное место, где его можно найти.

— Почему же сам Лазаров не поискал его?