Николас двинулся в путь. Он понимал, что труп нищего с застывшей улыбкой — не последний, будут и другие на улицах Бэнксайда.

Стражников Николас встретил в «Черной лошади». Они пили эль, подсев поближе к очагу, и ворчали, что честным людям в такую стужу пристало сидеть дома, а не мерзнуть на улице. В трактире, пристанище проституток и прочего сброда, было темно и сыро. Презрев свои обязанности, стражники пили с теми, кого должны были арестовывать, если что.

Николас рассказал о мертвеце, однако сочувствия не встретил. Напротив, высокий стражник с клочковатой бородой выглядел раздосадованным.

— Что, еще один? — недовольно проговорил он, потирая озябшие руки. — Отчего эти старые дураки мрут у нас? Других приходов, что ли, мало? Уже третий за эту неделю.

— О нем надо позаботиться, — произнес Николас.

— О нас тоже, мистер.

— Да и вообще, — усмехнулся второй стражник, — он сейчас там, где гораздо теплее, чем здесь.

Николас не отступал:

— Если бы вы меньше думали о себе и больше о других, может, и удалось бы кого-нибудь спасти. Проявите хоть каплю уважения к покойному. Где лежит тело — вы слышали. Сделайте так, чтобы его убрали.

— Тебе-то какое до него дело?

— Я здесь живу.

— Ну и мы живем.

— Тогда будьте хорошими соседями.

Развернувшись на каблуках, Николас решительно пересек вонючий трактир и вышел на морозный воздух. В лицо ударил порыв ледяного ветра, и Николас поплотнее надвинул шляпу и закутался в плащ. Главное, двигаться быстро, тогда холод не страшен. Он быстро направился к мосту: лучше уж пройти по нему, чем трястись от холода в лодке. Добравшись до угла, Николас остановился и оглянулся. Из «Черной лошади» нехотя выходили пристыженные стражники. Потоптавшись у входа, они медленно двинулись к переулку, где лежал труп нищего. Николас, удовлетворенный, пошел дальше.