— Никак не научусь держать язык на привязи, — сокрушенно признался Банлон. — Мне помогал Генри, а Джексон… э… он помог нам позднее, когда вернулся из города.

— Что он делал в городе?

— Он вернулся с пивом. — Блестящие глаза машиниста искали взгляд полковника. — Надеюсь, вы не имеете ничего против, сэр?

— Вы служащий компании, а не мой солдат. Мне безразлично, что вы пьете на службе, если пары разведены и тендер полон. — Клермонт начал спускаться вниз. Чувствовалось, что он сдерживается изо всех сил, чтобы не устроить разнос машинисту. — Да, едва не забыл, вы не видели капитана Оукленда и лейтенанта Ньювелла?

— Видел того и другого. Они останавливались здесь, чтобы немного поболтать со мной и Генри. Потом направились в город.

— Вы, случайно, не знаете, куда именно?

— К сожалению, нет, сэр.

Клермонт сошел на землю, оглянулся, увидел Белью, который седлал коня, и крикнул ему:

— Скажите наряду, что они в городе!

Сержант отдал честь. Полковник направился в салун отеля «Имперского».

О'Брейн и Пирс опустошили свои стаканы и собирались отойти от стойки, когда из дальнего конца салуна раздался гневный окрик. Из-за стола поднялся один из картежников, одетый в такую куртку и штаны, словно достались ему по дедушкиному завещанию. В правой руке он держал кольт, который, судя по калибру, следовало отнести к артиллерии. Левой он прижимал к столу руку человека, сидящего напротив него. Лицо пойманного было в тени. К тому же он низко опустил шляпу и поднял воротник легкой куртки из мягкой овчины.

Пирс подошел к игрокам и спокойно спросил:

— В чем дело, Гарритти?

— У этого типа очень скользкие пальчики, шериф. За пятнадцать минут он вытянул из меня сто двадцать долларов!

В салун вошел Клермонт. Он быстро осмотрелся и пошел к столику, за которым сидел раньше. Пирс спросил Гарритти:

— Может, он просто хороший игрок?