– Так, а квартиру Сонькину открытой думаете оставлять? – возмутилась Варвара Поликарповна. – Разворуют же все! Вам же потом искать!

– Мы квартиру сейчас опечатаем, – встрял участковый.

– Э-э нет, – покачала головой Варвара. – А как же Соньке в больницу вещи относить? Ведь ее ж практически голую туда отвезли! Давайте-ка я ключи найду, закрою, а завтра соберу ночную рубашку, тапочки, зубную щетку – в общем, все, что требуется.

Ильич с участковым переглянулись и посмотрели на меня.

– Наталья Петровна, пусть ключи будут у вас, – сказал следователь.

– Это еще почему?! – закричала Варвара. – Я все время дома…

– Я тоже все время дома, – заметила я.

– И Наталья Петровна помоложе, ей будет проще съездить к Романовой в больницу, – заметил Петр Игнатьевич. – А вам, Варвара Поликарповна, ведь столько приходится с правнуками нянчиться. Вы же сами жаловались, что устаете. Куда вам еще в больницу ездить?

Варвара гневно на меня зыркнула, но смолчала. Один из оперативников тем временем нашел ключи и вручил их мне.

– Я завтра съезжу в больницу, – сказала я милиционерам.

– Завтра она явно еще будет в реанимации… – задумчиво произнес Ильич Юрьевич.

«Если уже не в морге», – добавила про себя я. По всей вероятности, и остальные так подумали.

– Наталья, – повернулась ко мне соседка, – когда пойдешь сюда, возьми меня с собой. Я тебе помогу вещи для больницы подобрать.

Я кивнула, понимая, что украдкой мне в эту квартиру все равно не доведется пробраться.

– Да, кстати, а у Романовой есть родственники в Петербурге? – спросил следователь у Варвары Поликарповны.

– Родственников я тут никогда не видела, – призналась соседка. – Только кобели стаями ходили.

– Выясним по нашим каналам, – сказал Ильич Юрьевич и стал прощаться.

Англичанин знал, что соседи по дому говорят про него:

– Да наверняка шпион, но дядька безобидный, мирный и приятный в общении. Придурок, конечно, как все иностранцы, но пить по-нашему скоро научится.