– Устроился? – спросил он.

– Да так…

– Ладно, еще будет время. Пошли знакомиться с капитаном.

– Пошли.

Капитан, Владимир Аркадьевич Зелепукин, оказался среднего роста, плотного телосложения черноволосым и черноусым мужчиной лет сорока пяти. Его каюта была практически точной копией той, в которой предстояло жить Хохлову. С той, однако, разницей, что каюта капитана имела более обжитой вид и вся пропахла табаком. Источник этого аромата, массивная трубка вишневого дерева, находился в крепких желтоватых зубах капитана и периодически выбрасывал в атмосферу очередной клуб дыма, размер которого мог ввергнуть в панику любого активиста-гринписовца. И немудрено: как показалось Хохлову, капитанская трубка наносила окружающей среде ущерб, не меньший, чем дизели его судна.

Крепко пожав руку представленному Солодовниковым доктору, капитан властным голосом спросил:

– Сейчас четырнадцать двадцать пять. Через тридцать пять минут согласно графику мы отваливаем. Где ваши люди?

– Я думаю, Владимир Аркадьевич, к этому времени все соберутся, – извиняющимся тоном ответил Солодовников. – Я на всякий случай объявил, что отправление в половине третьего.

Обычно больше, чем на полчаса, у нас на фирме не опаздывают.

В знак презрения к таким сухопутным порядкам капитан выпустил клуб дыма вдвое гуще обычного. Опасаясь за свою жизнь, приятели спешно покинули капитанскую каюту.

– Черт его знает, что такое, – проворчал Солодовников, – я сам человек курящий, но не до такой же степени.., просто душегубка какая-то…

Хохлов, как человек некурящий, приложил платочек к заслезившимся глазам. Сказать он ничего не мог по той простой причине, что дыхание у него временно перехватило. Табак был какой-то необычайной крепости.

– Пойдем на причал встречать шефа, – предложил Солодовников. – Уж он-то явится тютелька в тютельку, вот увидишь. Шеф – человек пунктуальный.