Девушка почувствовала, что не следует продолжать разговор о Базиле.

— Мне звонил Питер, — сказала она. — У него сегодня был полицейский офицер и наводил справки по поводу фальшивой пятидесятифунтовой банкноты, на которой стоит штемпель Дональда Уэллса. Питер был очень взволнован, я это слышала по его голосу.

— Поддельная пятидссятифунтовая банкнота? — повторил Лейт. — Я уже читал об этом в газете, и там снова упоминалось имя этого Ловкача.

Он опять принялся за чтение, прерывая его частыми замечаниями:

— Питер — очень талантливый человек. У него прямо выдающиеся способности к живописи. Помнишь прелестные гравюры, которые он сделал для тебя?

— И которые ты потерял, — прибавила Джейн.

— Да вот никак не могу припомнить, где я мог их потерять! Я куда-то торопился и положил их в карман. Вероятно, забыл в поезде.

Девушка слушала его, но мысли ее были далеко.

— Представь, папа: через сорок восемь часов я уже буду замужем. Разве ты не жалеешь, что я навсегда покину твой дом?

Лейт отложил в сторону газету.

— Очень редко жених и невеста бывают безумно влюблены друг в друга, — сказал он. — Однако большинство, за очень редким исключением, с надеждой смотрит в будущее и не пугается предстоящей самостоятельной жизни. И я недоумеваю, почему ты…

В это время дверь открылась, и Джейн поспешно приняла, как ей казалось, более грациозную позу.

Старик строгим взглядом окинул вошедшего.

— Мне нужно поговорить с вами, Базиль.

— В чем же я провинился? — спросил вошедший молодой человек.

Бывали моменты, когда Джейн казалось, что она ненавидит Базиля. И, как это ни странно, как раз тогда, когда молодой человек особенно хотел понравиться ей.

Такова уж женская психология.

У Базиля было круглое, добродушное и всегда улыбающееся лицо, волосы с рыжеватым отливом. Внешне его нельзя было назвать ни красивым, ни даже привлекательным. И, однако, несмотря на это, он пользовался у женщин очень большим успехом.