- Я расшифрую этот код, - спокойно сказал Радниц. - Нет ничего невозможного для человека, имеющего мозги и деньги. Я имею и то и другое. Я предлагаю вашим людям расшифрованную формулу. Если вы будете не удовлетворены, я верну вам деньги. - Радниц некоторое время рассматривал тлеющий кончик сигары. - Все очень просто. Что еще проще, так это договориться об оплате.

Он глянул через окно. Они ехали по Карл-Маркс-аллее мимо залитых светом магазинов - лучших из лучших. Но все же они не шли ни в какое сравнение с магазинами в западном секторе.

- Вы серьезно? - Голос Дузенского задрожал. - Вы способны раскодировать то, от чего отступились американские специалисты?

- Я бы не тратил даром время, находясь здесь, если бы это было не так, скучным голосом сказал Радниц. - Вы что, полагаете, для меня удовольствие подвергаться глупым таможенным формальностям только для того, чтобы любоваться вашей физиономией и нищими витринами магазинов? - Радниц махнул в сторону пустынной улицы. - Я спрашиваю снова - сколько вы предлагаете? Дузенский перевел дыхание.

- Я уполномочен передать вам, что за формулу заплатят двести пятьдесят тысяч долларов. - Он замолчал, потом добавил:

- Целое состояние!

Радниц рассматривал кончик сигары. Нечто вроде этого он и предполагал. Его обуяла холодная ярость. С какими ничтожествами приходится иметь дело!

- Вы это серьезно? - Он со злорадством спародировал Дузенского.

Дузенский глянул на Радница. В неярком свете лицо толстяка казалось белым пятном.

- Конечно. Но это в том случае, если мы будем удовлетворены результатом.

- Формула должна принадлежать лишь одной стране, - спокойно сказал Радниц. - Я готов предоставить формулу на два дня для экспертизы вашим людям. Затем, если вы не уплатите мне, я передам копию формулы другой стране. Вы понимаете?