- Но какие у нас гарантии? Вы можете передать копию формулы другой стране после того, как мы уплатим за оригинал! - Дузенский восхитился собственной проницательностью.

- Когда я совершаю сделки на государственном уровне, я всегда соблюдаю правила игры, - отрезал Радниц.

Дузенский кивнул:

- Итак, вы согласны?

- Согласен? Неужели я так сказал? Как я понял, вы предлагаете четверть миллиона долларов? Это явное издевательство! - Радниц чуть повысил голос. Позвольте кое-что сказать вам, мой друг. Один из моих сотрудников намекнул так, между прочим - китайскому правительству о возможности покупки расшифрованной формулы. - Радниц сделал паузу. Его полузакрытые глаза некоторое время изучали лицо Дузенского, освещаемое светом уличных фонарей. Китайское правительство знает истинную ценность этой формулы. Без малейшего колебания они предложили три миллиона долларов. Вы слышали, что я сказал.., три миллиона! Дузенский застыл.

- Три миллиона? - прошептал он. - Но это же абсурд!

- Вы так думаете? - холодно спросил Радниц.

Его поза и голос подчеркивали презрение. - Но китайское правительство так не думает. - Он замолчал, глядя на сигару. - Что ж, прекрасно, будем считать, что сделка не состоялась. - Включив микрофон, он приказал Ко Ю:

- К русскому посольству.

Дузенский извлек из кармана грязный носовой платок и вытер вспотевшие ладони.

- Мое правительство никогда не заплатит столь внушительную сумму, - хрипло сказал он.

- Нет? Неужели вы так бедны? - Радниц стряхнул длинный серый столбик в серебряную пепельницу, находящуюся возле его локтя. - Как печально. Однако я не воспринимаю всерьез заявление какого-то мелкого чиновника - ведь, кажется, так вы отрекомендовались? И хотя, помимо всего прочего, китайцы нравятся мне еще меньше русских, но я предпочитаю вести дело быстро. Итак, моя цена - три с половиной миллиона долларов. Я передам расшифрованную формулу вашим специалистам через три месяца.