Потрясенная Инга вышла из кабинки и, сняв плащ, принялась тереть его мокрым платком. Плащ отчаянно вонял пивом. Какая-то надушенная мадам, проходя мимо, зацепилась углом пакета за ее колготки. На колготках немедленно образовалась огромная дыра с широкой дорожкой спущенных петель.

— Извините, — равнодушно сказала мадам и, не оборачиваясь, выплыла из туалета.

— Ничего, — пробормотала Инга помертвевшим голосом.

В ее голове уже прокручивался сценарий дальнейших действий. Вот она входит в соседний магазин и покупает там новые колготки и недорогую куртку. «Ну и денек сегодня! — говорит она продавщице. — Для начала я потеряла работу, потом меня облили пивом, порвали колготки, и еще я утопила очки. Случается же такое!»

По правде сказать, таких дней в ее жизни до сих пор не бывало. Она контролировала все, даже личную жизнь. Благо Григорьев легко поддавался контролю и планированию — он никогда не преподносил ей сюрпризов и вел себя именно так, как от него ожидали.

До магазина Инга добежала со скоростью ветра. Все должны видеть, как она спешит, и понимать, что произошло нечто чрезвычайное. На форс-мажорные обстоятельства можно свалить все, даже рваные колготки.

— Мне, пожалуйста… — начала она, открывая возле прилавка с чулочно-носочной продукцией.

И замолчала. Потому что кошелька в сумке не оказалось. Зато в ней обнаружилась дыра с неровными краями. В эту дыру можно было легко просунуть руку. Вероятно, кто-то так и сделал, предварительно разрезав кожу и присвоив толстенький кошелек с деньгами, дисконтными картами и проездным билетом.

— Так что вам? — спросила продавщица, которая встречала каждого нового покупателя с таким неудовольствием, будто он приходил в магазин специально, чтобы мешать ей спокойно жить.

— Ничего, — ответила Инга. — У меня деньги украли.

Продавщица хмыкнула и отвернулась. Прикрывая дыру на колготках разрезанной сумочкой, Инга вышла на улицу и снова позвонила Григорьеву. Благо телефон не вывалился на асфальт и не сгинул в сточной канаве.