— Это опять я, — сказала она, когда ее без пяти минут муж взял трубку. — У меня неприятности.

— Я знаю, Инга, ты уже говорила. Ты что, не в состоянии добраться до моего офиса? — спросил тот раздраженно. — Я торчу в вестибюле, как последний болван.

— Не мог бы ты за мной приехать?

— Да я ведь еле-еле припарковался! Если сейчас отъеду, место тут же займут. Куда я потом денусь? Послушай, Инга, если тебе не хочется тратить на меня время, поезжай домой. Я все пойму.

— Я не могу приехать, у меня нет денег, — сухо ответила она. — Из моей сумки украли кошелек.

— Не может быть! — не доверил Григорьев.

В общем-то, было чему удивляться. С ней никогда не случалось ничего неожиданного. С неприятностями она справлялась самостоятельно и не любила о них рассказывать.

— Ну… Дойди пешком, тут ведь недалеко. Так и быть, я подожду, — великодушно согласился он.

Стараясь не привлекать внимания прохожих, Инга направилась к остановке. Тут как раз подъехал троллейбус, и она подалась вперед, пытаясь разглядеть его номер. И наступила на шланг, который рабочие тащили через тротуар. Каблук подвернулся, Инга взмахнула обеими руками и грохнулась на землю. Двое рабочих заржали, а третий сердито крикнул:

— Аккуратнее надо быть, женщина!

Кряхтя, бедолага поднялась на ноги и, хромая, побежала к троллейбусу. Прыгнула на ступеньку и едва не расплакалась от облегчения. Главное, казалось ей, добраться до Бориса. Он все устроит. Пассажиры косились на нее. Еще бы! Грязная, в рваных колготках да еще дурно пахнущая. «Пиво действительно было дрянь», — подумала Инга. Оно высохло у нее на волосах, образовав блестящую лаковую корку. Смыть его водой в туалете до конца ей так и не удалось.

Вот и первая остановка, еще немного — и она на месте. Тут в салон вошли два молодых человека — кровь с молоком. В их руках были удостоверения контролеров с черно-белыми официальными фотокарточками и печатями через весь лоб.