Аркадий Яровой и Григорий Смелов знали друг друга много лет. Они не могли быть друзьями, но и врагами не стали. Хотя первый был розыскником высокого ранга, а второй — профессиональным вором, да еще и медвежатником.

В воровском мирке относились к Яровому по-разному. И лишь в одном мнение было общим: смел, не подличает. А еще — оставалось для многих загадкой — то ли при милиции он состоит, то ли чекист…

Наслышан был Аркадий о законах воров, многих знал в лицо. И тех, кто недавно завязли в «малинах», и завязавших с нею навсегда.

В его картотеке значились многие. И те, кого не стало, и их ученики. Отбывающие сроки в лагерях и оставшиеся на свободе, осевшие в городах и гастролирующие по свету до поры до времени.

Иные, «завязавшие» с блатными, не считали для себя опасным поговорить с Аркадием о прошлом, вспомнить былое. Ведь не о сегодняшних делах разговор. Да и не знали отколовшиеся о временах нынешних. Боясь получить за уход финач или «маслину», сидели тихо в своих углах, не высовываясь на улицы долгими месяцами.

Григорий Смелов, а по-блатному Дядя, был одним из таких.

Последний свой срок отбыл в Усть-Камчатске. И вернувшись в Оху в шестьдесят семь, без сбережений и пенсии, наскоро подженившись, жил со своей сожительницей в однокомнатной квартире на Фебралитке — так назывался этот городской район.

Приходу Ярового Дядя обрадовался как подарку. Что ни говори — вести о малинах все еще будоражили старую память. Да и не был Смелов последним среди воров в законе. «Малины» Охи и Сахалина знали и помнили его смолоду. Лихим вором слыл Григорий много лет. Зато и не было по Крайнему Северу ни одной зоны, где бы не тянул свой срок Дядя.

Пет, не интерес к биографии дряхлеющего Дяди привел сюда Аркадия. В городе, а такие периоды время от времени случались, снопа началась волна загадочных убийств. Натолкнуть на след, дать ключ к разгадке могли и такие треп-разговоры. Но и вести их нужно было очень умело, чтоб не спугнуть, не насторожить недавнего фартового, который, почуяв, что пахнет порохом, может забыть о страхе и пойти предупредить бывших друзей об услышанном.