Каждое слово в этом разговоре должно быть много раз обдумано и взвешено. Торопиться нельзя.

Дядя тоже понимает, что не просто на огонек завернул к нему Яровой. И хотя не вносила его имя в списки мусоров блатная братия, общение с ним было все же опасным. Не ради блага фартовых заглядывал Аркадий к «завязавшим». А что-то узнать, услышать. Знать, снова в городе паленым пахнет. «Не иначе, как фартовые кипешат», — решил Смелов. Но сгорая от любопытства, не посмел спросить впрямую. Валял ваньку, вспоминал прошлое. Ждал, пока Аркадий сам проговорится.

— Это сколько ж лет мы знакомы, не припомнишь? — прищурился Григорий.

— Да уж за два десятка перевалило.

— А впервой где?

— Не помню, — слукавил Аркадий.

— Да как же? На «рыжухе»

Аркадий хорошо помнил то дело. Еще бы! Тогда фартовые сработали чисто. Ни одного следа, казалось, не оставили. Сигнализация — не тронута, сторожа ничего не видели. А все золотые украшения, что продавались в универмаге, будто испарились. Не вывезли их вовремя перед выходным днем, — пурга помешала. А фартовым она — на руку. Заперлись в туалете, а снаружи на двери написали «ремонт». После закрытия магазина взяли золота почти на сто тысяч. Сковырнув висячий замок на чердачном люке, выбрались на крышу и оттуда по пожарной лестнице ушли.

И лишь в подсобке, где, казалось бы, не было и надежд напасть на след, приметил Яровой то, что не увидел никто из следственной группы. Отпечаток пальцев на пыльной полке. Где продавцы прятали особо дефицитные товары. Фартовые на них не позарились. Но был средь них один, по кличке Филин, какой не побрезговал коробками со столовым серебром.