— Убили Филина. Неделю назад, — подтвердил Аркадий.

Дядя онемело уставился на Ярового.

— Здесь, в Охе убили?

— Да. Перед смертью истязали долго. Весь избит. До черноты. Видно ногами били, — умолк Аркадий.

Дядя, понемногу придя в себя, спросил хрипло:

— Где нашли его?

— В горсаду. В самом конце. Глухой угол. Туда никто не ходит. А тут собака бездомная, воет и воет. Над головой Филипа. Она и надоумила людей. Сообщили. Я его сразу узнал.

— Давно он вернулся?

— Да у вас и сроки были одинаковыми. Разница в считанных днях.

— А чем убили? «Маслиной»?

— Скончался от ножевого. Так судмедэксперт определил, — наблюдал Аркадий за Смеловым.

Тот, подперев голову кулаками, уставился в одну точку, А потом сказал, словно себе самому:

— Обычные блатные его не пришили бы. Не за что. Да и мордовать зачем, если жмуром решили сделать? Тут не мелкая сошка, не их рука. Это точно. Чтоб Филина пришить, десяток воров нужен! Тут без шуму не обойтись. Да чтоб и пришить — серьезная причина нужна. Если ссучился, либо общак спер. Но ни на что такое Филин не способен. Это не шпана — вор в законе. Его пришить мог только равный ему. За иное «малина» взыщет, — размышлял вслух Григорий. И спросил: — А вы кого нашли?

— Ищем.

Дядя, помолчав, вдруг сказал:

— А помнишь, как Филин из кпз

— Ну а если он ушел от своих кентов в другую «малину»?

— Нет, за это не пришивают. Такое часто случалось. Смывались на материк, в другие города и «малины». И ничего.

— За откол от кентов могли ведь его убить?

— Завязавшего могут пришить. Тут и спору нет. Но не так, как ты рассказал. А по слову воровского схода. Значит — без мучений. И обязательно похоронили бы. Эх, Филин, Филин! Тихо жить не умел. И жрал — либо в ресторанах, либо баланду в лагерях. Все крайности. Потому и конец беспутный, — пожалел старого кента бывший вор.