— Кляп изо рта я вытащил, — Голубев показал на лежащий возле потерпевшей скомканный, в сукровице, носовой платок. — Думал, успею оживить…

— Еще один колдун-оживитель нашелся, — незлобиво проворчал Медников и посмотрел на Тимохину: — Ты управилась, Лена? Можно мне за свое дело браться?

— Берись, Боренька, — ответила эксперт-криминалист.

Узел шнура, опутавшего потерпевшую, был затянут настолько туго, что пришлось его разрезать. Судмедэксперт и следователь, присев на корточки, стали осматривать труп. На лице, шее и руках никаких внешних повреждений не было. Похоже, потерпевшая не оказывала ни малейшего сопротивления, когда ее пеленали шнуром. О чем Медников тут же и сообщил, мрачно добавив после этого:

— Недолго маялась девчушка в злодейских опытных руках.

Тимохина показала газовый баллончик, который она уже успела упаковать в полиэтиленовый пакет:

— Под прилавком валялась вот эта «игрушка», но, судя по чистому воздуху в магазине, газ не применялся.

— При вскрытии разберусь, — вздохнул судмедэксперт.

Голубев рукой указал на приоткрытую дверь подсобного помещения:

— Там большой металлический сейф стоит. Я мимоходом чуть потянул за ручку — дверца открылась, хотя ключа ни в замке, ни в самом сейфе нет.

— А что там есть? — спросил Бирюков.

— Канцелярские принадлежности, чистые бланки накладных и фактур да пригоршня рублевых монет нового образца, с российским орлом. Короче говоря, Антон Игнатьич, по всей видимости, налетчики зачистили сейф, а откуда у них ключ оказался — непонятно. Следов взлома или отмычки нету.

— В ящике кассового аппарата что?

— Ни единой монетки, под метелку зачищено, — Голубев чуть замялся. — Может, Игнатьич, нам с Леной показалось, но, когда мы с понятыми вошли в магазин, в подсобке кто-то находился. Только, значит, мы склонились над трупом — там вроде бы наружная дверь скрипнула. Я сразу кинулся туда — дверь на замке. Все подсобные закутки обшарил — ни души…