— Просто там работает мой младший брат…

-..Илья Свиридов? — подхватила девушка. — Ну, конечно, как же я сразу не поняла?

Тот же разрез глаз, тот же овал лица, тот же нос и этот подбородок характерный… простите, что сразу не признала. Приятно с вами познакомиться, Владимир. Я много слышала о вас от Ильи.

— В основном, конечно, гадости? — усмехнулся Владимир, которому, впрочем, немало польстили слова девушки.

— Ну конечно, — тут же отозвалась она. — Впрочем, заговорилась я тут с вами. И так времени в обрез…

-..как сказал бы старый еврей, — перебил ее Тихонов.

— Опять шуточки из разряда "По деревне ходили голые иудеи и пугали всех своими обрезами"? — довольно неодобрительно проговорила девушка и, решительно потянув на себя ручку входной двери, вошла в магазин.

— Получил, Леха? — серьезно спросил Владимир. — Дама серьезная, не чета оболтусам типа тебя да Илюхи…

***

Из магазина трио покупателей появилось минут через пятнадцать.

Свиридов нес пакетик, в котором лежали две маленькие булочки — все, что он смог приобрести на ничтожные деньги, которыми располагал. Зато Тихонов-Буча волок совершенно не правдоподобных размеров баул и еще до отказа набитую сумку. Было впечатление, что он предвидел голодный год и решил защитить себя от малособлазнительной роли голодающего и потому закупил продукты впрок.

При этом он издевался над Свиридовым, идущим налегке, следующим замечательным образом:

— Никак, Володька, ты решил сесть на диету? Лавры брата покоя не дают? Ты, я смотрю, совсем демократизировался. В магазин ходишь пешком… Наверно, жирок растрясаешь? Тогда бери Фокина, потому как он в последнее время что-то совсем разжирел на легких церковных хлебах.

Разумеется, Свиридов не остался в долгу.

— Я-то ладно, а вот зачем ты собрался на этот культмассовый продуктовый шопинг — непонятно. Разве тебе не хватает того, что выращивает твоя бабушка?