И вскоре Свиридов почувствовал, что такое жестокий финансовый кризис, когда деньги приходится не только считать, но и экономить.

Ни того, ни другого он делать не умел, да и не хотел.

И вот теперь — этот Берг.

…Перспектива оказаться на работе у этого странного господина не особо прельщала Владимира, но клиент оказался настолько неординарным, что Свиридов, переглянувшись с отцом Велимиром, проговорил:

— Называйте цену, и, если столкуемся, можно будет поговорить и о работе.

— А сколько вы хотели?

Фокин показал Владимиру пять пальцев.

— Пятьсот в день, — сказал тот, кивнув отцу Велимиру. — Если вы считаете, что это непомерно дорого, то обратитесь к услугам охранной фирмы. Там берут во много раз дешевле, но и работают в сто раз ненадежнее.

— Дороговато, — пробормотал Иван Германович, почесывая лысину, — пятьсот рублей — это… ну, впрочем…

Свиридов недоуменно поднял брови.

— Вы чего-то не поняли, Иван Германович.

Я не беру пиломатериалами.

— В смысле?

— В смысле — "деревянными", — пояснил Владимир. — Я говорю о долларах. Впрочем, если вы ярый антиамериканист, то я могу брать и фунтами стерлингов.

Челюсть Берга отвисла.

— Пятьсот долларов… вдень?!

— А вы что, считаете, что столько получал только Иисус Христос, показательно вися на кресте? — холодно проговорил Свиридов, краем глаза косясь на своего почтенного друга — служителя православной церкви.

— В день? — едва не взвыл Иван Германович. — Да у меня столько директор супермаркета в месяц получает!

— Знаете, — спокойно проговорил Свиридов, — вы мне напоминаете директора завода, к которому пришла устраиваться на место секретарши красивая женщина. Он говорит: сколько бы вы хотели получать, душечка? Она говорит; вот столько-то. Директор аж взвыл: да ты что, сука, у меня столько и главный инженер не получает!