А она в ответ: ну так и трахайте своего главного инженера.

— Вот пусть вас директор супермаркета и охраняет, — присовокупил отец Велимир и, опрокинув стопку водки, закусил сервелатом.

— Но вы не понимаете, положение критическое! — выкрикнул Берг.

Вероятно, оно и в самом деле было критическим, потому что Иван Германович затрясся, как в припадке эпилепсии, вероятно, представив, сколь радужны будут его жизненные перспективы в случае, если у него не будет под рукой надежного охранника и поводыря, способного защитить его от любых недругов днем и ночью.

Имеющиеся же в наличии, как он понял, мало на что годились.

Свиридов перевел взгляд на пузырящиеся брюки одного из торговых королей города и неожиданно для самого себя сказал:

— Моя последняя цена — четыреста.

— Но ведь это же в день, — пролепетал Берг, — а эти… Они уже ждут меня там, внизу.

— А, почетная делегация с хлебом, солью и предупредительным выстрелом в голову. Понятно. Ладно, давайте весь расклад по вашей проблеме.

— Мы слушаем, — влез Афанасий, который, вероятно, после пятой стал стремительно вживаться в роль этакого доктора Ватсона в "новорусском" эквиваленте.

— Вам знаком человек по фамилии Корнилов? — дрожащим голосом спросил Берг.

— Крот, что ли? Знаком. Довольно антиобщественный тип, — отозвался Владимир.

Никита Корнилов по прозвищу Крот был, вероятно, самым опасным и отмороженным криминальным деятелем города. Если Марков представлял собой тип цивилизованного авторитета, то Корнилов продолжал оставаться просто бандитом, не тронутым лоском преуспевания и возможностей, которые предоставляет богатство.

— Вот-вот, — закивал Берг. — И вот… этот антиобщественный, как вы изволили выразиться, тип позволил себе угрожать мне. Он требовал, чтобы я продал ему контрольный пакет одной из дочерних фирм, которые находятся в моем ведении.