— Не мямли, лейтенант! — Взревел Батя.

— Оба живы! Второй в сознании. Просил передать, нам, что Шах и Батыр вышли. Это всё. Сейчас их на «вертушках» везут в Кабул, в госпиталь.

— Живы, черти! — Заорал Батя, и из глаз прожженного войной мужика брызнули слезы. — Слышишь, прапор! Медведь! Вышли они, выскочили из мясорубки, хоть и жеванные! Бери, Игорь, «пропеллер» и в Кабул, в госпиталь! Вперед! Пошёл!..

Август 1988 г. Отряд.

— Вот такая история, Филин. Наш Батырыч, как потом выяснилось, больше часа держал «духов» один — Шах был ранен, тяжело, почти сразу после ухода группы, а потом тащил командира, около двух часов, через горловину ущелья на себе. К тому времени летуны уже раздолбили НУРСами

Закурили. Андрей был потрясён.

— Что? Пойдем, что-ли, Филин, с братишками знакомиться…

— Постой, Слон. Ты ничего не рассказал о себе и о вашем «Медведе».

— Медведь… — Произнес Слон, снимая куртку «комки» и, оставаясь в майке-тельняшке. — Игорёк Барзов. «Старый прапорщик»… Он, вот, уже два года и.о. комвзвода, должность-то офицерская. Он в отряде уже пять лет. Два срока в Афгане, сначала срочная, потом прапором, из бригады спецназа ВДВ. Оба срока в разведке. Орден «За службу Родине в ВС СССР» третьей степени, два Ордена Красной Звезды, МЗО, МЗБЗ

Слон говорил с такой горячностью, что Андрей понял — он действительно любит Медведя. Той самой, крепкой, солдатской любовью.

— Понял. — Задумчиво произнес Филин. — Послушай, Слон, у тебя на плече наколка «ТВАКУ». Я действительно знаю, что это такое или совпадение?

— Да уж, наверное, знаешь. — Усмехнулся Слон. — Я действительно учился в Тбилиси, и почти закончил артиллерийское училище. Отчислили с 4 курса за драку с комвзвода…

— А дальше?

— Дальше? Дальше 2 срока за Речкой, потом отряд.

— Во взводе есть бойцы со званием постарше сержанта, почему «замок» ты? Потому что ТВАКУ