— Я увидела в гараже машину, — запыхавшись от быстрой ходьбы, проговорила она, — и испугалась, что ты плохо себя почувствовал...

— Нет, я чувствую себя отлично.

— Почему ж тогда ты вернулся раньше времени? Ты еще никогда так рано не приезжал.

— Что поделаешь, первый раз в жизни не удалось отвертеться от званого обеда в середине недели.

— Господи, мы же вечером в гости идем! Совсем из головы вылетело.

Сегодня у меня был тяжелый день.

— Правда? И что ты делала?

— По четвергам, ты же знаешь, прислуга выходная, и все утро я убирала дом, а потом заглянула в кладовку и обнаружила, что надо кое-что купить, вот и пришлось ехать на станцию, в магазин. — И она показала глазами на внушительных размеров бумажный пакет, который держала в руках. — Сейчас приготовлю тебе ванну и чистое белье только сначала продукты разберу, хорошо?

Он проводил ее глазами с нескрываемым восхищением. Держится, надо отдать ей должное, превосходно. Другая бы на ее месте выдумала, что была у подруги, и та по чистой случайности могла бы потом ее выдать.

Любой другой на ее месте не пришло бы в голову тащить тяжелую сумку с продуктами только для того, чтобы доказать, что она была в городе.

Любой другой — но не Клэр. Умна, ничего не скажешь. Умна и красива.

Чертовски красива. Когда он женился, друзья втайне посмеивались над ним, но сами, когда приглашали Корнилиуса с молодой женой в гости, не отходили от нее ни на шаг. Когда он приходил с Клэр в незнакомую компанию, то замечал, как мужчины провожают ее откровенно похотливыми взглядами. Нет, с ней ничего произойти не должно. Абсолютно ничего.

Уничтожен будет ее любовник, а не она. Уничтожен беспощадно — как браконьер, забравшийся в его владения. Как буйный помешанный, что носится по его дому, размахивая топором. Клэр же следует лишь поставить на место, хорошенько проучить — и добиться этого можно, лишь разделавшись с ее любовником.