— Графиня, — мечтательно пробормотал Ерофеев. — Подумать только, настоящая французская аристократка, голубая кровь — и надо же! Такая нелепая смерть! "Может быть, мне тоже стоит купить графский титул? Или даже титул маркиза?" — подумал он. "Говорят, в Европе полно разорившихся аристократов, готовых уступить свой титул за сходную цену."

Харитон отложил в сторону газету и задумчиво отхлебнул вина из бокала. Денег на графский титул у него вполне бы хватило. Только всё горе в том, что купчая на титул ещё не делает из человека аристократа. Сколько бы титулов Ерофеев ни купил, для французов он всё равно останется невоспитанным мужиком, выросшим в богом забытой деревне Ульи Нижневартовского района, не знавшей, что такое электричество. Несмотря на то, что мечтавший "выбиться в люди" смышлёный паренёк, получивший начальное образование у раскулаченного деревенского интеллектуала Кузьмича, ухитрился закончить техникум, а затем и институт, и впоследствии стать крупным партийным функционером и директором нефтегазового комбината, его манеры и народно-сибирская речь "а ля Горбачёв" никак не тянули на выросшего в аристократическом окружении графа или маркиза.

Когда началась перестройка и приватизация, и все крупные начальники и политические деятели принялись отчаянно разворовывать бюджетные деньги и проворачивать невероятные махинации с госсобственностью, Ерофеев решил тоже не упустить свой шанс. Он бодро приватизировал нефтегазовый комбинат, затем организовал несколько дочерних компаний, и принялся перекидывать кредиты с одного предприятия на другое. В конце концов Харитон ухитрился объявить комбинат, стоящий сотни миллионов долларов и разрабатывающий месторождение, чьи запасы нефти и газа оценивались экспертами в пятьдесят миллиардов долларов, банкротом, и продал обанкротившееся предприятие американской фирме за совершенно невероятную для здравого рассудка сумму в 299 долларов.