Городской придурок похлопал ее по шее и подал на ладони куски сахара. Кобыла поверх низкой ограды положила голову ему на плечо. Она явно обожала своего хозяина. У Зигмуся мелькнула дурацкая мысль, что эти женщины действительно непредсказуемы: любить такого идиотского хозяина!.. В свою очередь, ничего удивительного, что он не распознал ее сразу...

- Ну да, - сказал он наконец, кашлянув. - Так что бы вы сказали, если бы нашелся покупатель на ту? Флоренцию?

Флоренция с развевающейся гривой и распущенным по ветру хвостом как раз облетала пастбище самым красивым в мире галопом. Вела она себя при этом немножко странно. Она мчалась куда-то вправо от них, потом резко меняла направление, а потом неслась в другую сторону, но опять до какой-то невидимой точки. Потом еще раз то же самое. Поворачивала как ошпаренная и с грохотом мчалась назад. Зигмуся это заинтересовало; потому что он не видел никакого препятствия.

Он толкнул локтем в бок городского придурка, занятого Флорой.

- А что это она так?..

- Канавка, - ответил тот, даже не посмотрев. - Она не любит канавок.

Зигмусь вытаращил глаза, потому что не видел никаких канавок. Наконец ему удалось высмотреть в траве словно бы маленькую бороздку глубиной не более сантиметра. Это, значит, и есть канавка? Да тут все с ума посходили! И кобыла, и ее этот хозяин, и он сам, наверное.

Отступать, однако, он был не намерен, хоть бы даже вся округа состояла исключительно из помешанных.

- Так что бы вы сказали, если бы кто-нибудь захотел ее купить?

- Все зависит от того, кто захочет, - ответил, подумав, городской придурок. - И для чего ее покупают.