- Ты смотри, где эта Трефка! - заволновался пан Эдя. - Сто корпусов уже проиграла!

И ведь все должны были ставить на Трефку, с конюшни шепнули! Нет, вы только посмотрите... Вот, нате!

- Не сто корпусов, а только-только три, - бесстрастно поправил полковник.

- А вольно было слушать глупую болтовню! - громко посоветовала я в пространство над ухом Юрека.

- Да не слушаю я! - разозлился Юрек. - Ты, смотри, Эстен как идет! Смотри, как легко несется!

- Так он и выиграет...

- Ну да, как же, разбежалась...

- Эстен, какой там Эстен, не говори мне таких глупостей, потому что я и рассердиться могу! - бушевала Мария.

Эстен вышел из поворота и без малейших усилий вел скачку. Я задумалась: а вдруг в трепотне Мети есть своя система? Эстен, жеребец Кальрепа, скачет как сатана...

- Эстен, Лукреция, Норушка, борьба за следующее место, - сказал рупор и замолк.

- Холера! - возмущенно ревел разочарованный Юрек. - Не было его у меня! Это же чудовищный фукс! Откуда он взялся...

- Ну как, в программке был...

- И сами увидите, что будет дальше, - грозился торжествующий пророк Метя. - Репа понимает, что ему выиграть надо - кровь из носа...

Сумасшествие с компьютерными карточками продолжалось. Существовал еще один выход: можно было продиктовать свои ставки непосредственно кассирше, а она выстукивала все это и вводила в машину. Однако длилось это до страшного суда: кассирши еще не освоились с клавиатурой и отчаянно всматривались в клавиши, а игроки, неведомо почему, ошибались гораздо больше, чем за все предыдущие годы, вместе взятые. Видимо, повлиял технический прогресс.

Я сама точно таким же образом сглупила с квинтой, побив все рекорды, собственные и чужие. Объявление, что в пятой скачке сняли номер десять, меня окончательно добило.