Снова заполнять карточки и стоять в очереди во второй раз я была уже не в силах. В отчаянии я продиктовала квинту одинарными ставками, во второй скачке хотела поставить на двух лошадей, так нет же, одну выбросила, а десятку заменила на единичку, отбросив ноль. Люди за мной начали топать ногами. Кто-то поджег мусорный бак. Прежде чем его успели вытащить на балкон, дым заполнил весь второй этаж трибун. На балкон, разумеется, вытащили бак, а не поджигателя, но только потому, что поджигателя не нашли, а бак дико вонял. Какая-то особа женского пола, не слишком юная, упала со стула, ударилась головой и на миг потеряла сознание. Как только оно к ней вернулось, она решительно потребовала, чтобы ей помогли дойти до кассы, потому что ей чудом удалось заполнить карточки и она только затем и встала. Ее заявление встретили полным пониманием. Сезон обещал быть исключительно эффектным.

В воздухе все громче слышался вопрос о том, как будут возвращать деньги. Возврат денег много лет был достопримечательной особенностью наших ипподромов. Как только по каким-либо причинам лошадь, участвующая в скачке, бывала дисквалифицирована, теряла старт, вообще не выходила из стартового бокса или приходила последней со слишком большим отрывом от остальных, за нее возвращали деньги. Однако система выплат зависела от вида ставок, бухгалтерия высчитывала сумму бесконечно долго, но деньги все-таки в конце концов возвращали.

Теперь все должно было быть иначе. Ходили различные сплетни, но никто не знал, что будет. Сомнения наконец начал разрешать громкоговоритель, поэтому его слушали, оттопырив уши ладонями.

В одинарной ставке возвраты были обязательны. Это все поняли. В ставке на несколько лошадей возвраты касались только билетов, где выигрывала хоть одна лошадь, и это всем сразу не понравилось. Никаких возвратов в триплетах и квинтах. На место снятой со скачки автоматически вписывали резервную лошадь...

- Какую резервную?! - дико взвыл Вольдемар. - Куда эту резервную вписывать?!