- Ну, видите? - нетерпеливо говорила я. - Вон там, за этим можжевельником! Его видно до пояса...

Я отлично понимала, что говорю что-то не то, но никоим образом не могла вспомнить, как правильно называется это растение. Знакомый не возражал, внимательно глядя на торс в рубашке, видневшийся над кустом. Дома слово вспомнилось само.

- И почему вы меня не поправили? - упрекнула я наутро знакомого. - Это не никакой не можжевельник, это тамариск...

Один Бог ведает, почему простое слово "туя" не держалось в моей башке. Знакомый диковато на меня посмотрел, и, когда я на третий день я ему сказала наконец правильное название, записав дома это слово на программке, он признался, что не перечил исключительно из вежливости.

- И что тебя так рассмешило? - возмущенно спросила Мария. - Тут разыгрываются леденящие кровь сцены, а ты хихикаешь?

- Про тамариски вспомнила. Психологическая защита...

- Сумасшедшая!

- ..я им билет в нос сую, а они платить не хотят! - скандалил пан Эдя. - Машина не принимает, мол. Ну и что? Под трамвай такие компьютеры!

- За десять минут до начала скачки выплаты прекращаются, - терпеливо объяснял ему полковник. - По рупору говорили. Выплаты заблокированы, только принимают деньги.

- Я неплохо начинаю, - удовлетворенно призналась пани Ада. - Очень хорошо сегодня за одинарные ставки платят...

- Торговали - веселились... - философски прокомментировал пан Рысь.

- Интересно, что будет через неделю, - ехидно сказал Юрек, поднимаясь с кресла. - Разберутся они в этих компьютерах или нет? Обычно они начинают нормально работать через неделю...

***

Про лошадей на ближайшую субботу я ничего не знала, потому что не достала программку. Если мне не удавалось купить программку на скачках, я не могла этого сделать нигде больше.