Распространение этого вида периодической печати почему-то столкнулось с непреодолимыми препятствиями на своем пути: киоски или не выписывали этих программ, или еще не получили, или уже распродали. Чтобы все-таки купить программку, мне пришлось бы ехать на ипподром, в киоск у ворот. Как-то раз я даже собралась и поехала, но перепутала часы его работы, и там было закрыто. Я махнула на все рукой и решила ограничиться минимальными расходами.

- Где наша Мэри? - спросил Метя, садясь рядом со мной.

- У касс мечется. Она хочет дополнительно поставить на Валентине.

- А что такое? - Он страшно рвался из паддока...

- Пусть возвращается, потому что у меня есть секретные сведения. За эту неделю произошло знаменательное событие. Ты же сама видишь, что у меня морда вся красная! Видишь или нет?

Вообще-то у Мети цвет лица всегда был здоровым и живым, так что трудно было понять. Я ему поверила на слово.

- Может, начнешь сразу? Потому что Мария вернется только после старта, - предложила я. - Не дай Бог, потом забудешь, в чем дело.

- Таких вещей не забывают! На Болека можно рассчитывать в четвертой скачке.

- Тоже мне тайна. Я тебе могу сказать за это, что в пятой можно рассчитывать на Осику. Он вместо Щудловского сел, а у того кони всегда неплохие. Да и кандидатское звание ему позарез нужно.

Я похлопала Юрека по плечу и спросила, поставил ли он на четверку во второй скачке. Оказалось, что нет. Я его отругала, потому что он мало внимания обращает на тех, кто скачет. Он выкинул из ставок Титана, а зря. Теперь он засомневался и дал уговорить себя исправить ошибку.

- Где у тебя эти бумажки? Давай пару сотен!

- Да хоть пять! И от души тебе советую: поставь на Осику!

Вернулась Мария, упала в кресло, пиво уже было налито, потому что я постаралась раздобыть не слишком теплое.

- На, пей, я пораньше налила, твое уже остыло. Тьфу, то есть нагрелось, я хочу сказать.