Сомневаться было нечего, от Валентине исходило сияние. Народ явно ослеп, потому что на него ставили мало, предпочитали Куявского на единичке и шестерку Кальрепа. Меня интересовало, насколько я окажусь права, поэтому я бросила слушать таинственные сообщения Мети, попыталась было приложить к глазам стакан с пивом, но в последнюю секунду поняла, что это не бинокль.

Валентине стартовал третьим, на повороте повел скачку, полетел к финишу и выиграл, хотя его придерживали изо всех сил.

- Ты была права, - похвалила меня с уважением Мария. - Я поставила с ним триплет и квинту.

- Я, правда, ничего не ставила, но у меня с ним последовательность, вздохнула я с печальным удовлетворением. От всего сердца я пожалела, что поленилась сменить триплет и квинту после того, как увидела Валентине. Точнее говоря, мне не хотелось второй раз стоять в очереди. Нет, тоже глупость, ведь я ставила последовательности, значит, и в очереди стояла...

Я опомнилась. Ясное дело, атмосфера скачек уже стала на меня действовать, я окончательно поглупела. Ни в какой кассе я не стояла, все мне ставила Мария. Это меня лень так наказала...

- Ты форменная дура! - сердито сказала Мария. - Мне ты Валентине подсказала, а сама не поставила?! Ты мне на нервы действуешь.

- Я не могу бороться с судьбой, не морочь мне голову. Валяй дальше, Метя! Так что там с этой Флоренцией и Малиновским? Ты остановился на кочках и ямках...

- И наливке Гонсовского, - напомнила Мария.

Мстю его осведомленность явно переполняла, и он немедленно вернулся к теме, хотя с другого места.

- Малиновский издалека ее высмотрел! - гордо сказал он, словно талант Малиновского был его особой заслугой. - Я заслужил побольше пива!

- Дай ты ему пива, а то он до завтра не доскажет! Нет, тут уже не осталось... Дай открывалку!