- Только я тебя умоляю, стихами не говори! - успела вякнуть Мария.

- Прозой тоже неплохо. Так вот, вы слушайте, а я буду вроде как пророк или оратор, и перебивать меня не смейте, а не то я заикаться стану! Я с ним поехал просто так, для собственного удовольствия. Мы, конечно, роскошных жеребят видели, а при этом, ясное дело, был старый Гонсовский, хотя он не очень старый, скорее среднего возраста, и главная бухгалтерша по нему просто обмирает, но ему лошади милее, недаром он ветеринар. Это я вам на всякий случай напоминаю...

- Слушай, у него не бред? - недоверчиво спросила Мария. - Ты уверена, что он трезв?

- Сначала он показался мне трезвым, как свинья, - ответила я честно. Он сидит тут все время и ничего не пил, кроме пива. По-моему, он просто увлекся, пусть мелет все, что хочет, лишь бы только в конце концов до Флоренции добрался...

- Доберусь, не беспокойтесь, по кочкам, по ямкам, как в натуре, пообещал Метя. - Ну вот, старый Гонсовский, который среднего возраста, пригласил нас к себе, а Малиновскому это понравилось, потому что у Гонсовского и наливочка сладкая, и доченька гладкая...

- Слушай, если он тут начнет еще и про веселый пирок да со свадебкой!..

- А нельзя ей кляп в рот заткнуть? - с надеждой обратился ко мне Метя. - Она не понимает важности того, что я говорю.

- Не обращай внимания и говори быстрее, а то сейчас дадут старт.

- Быстрее не могу. Ну вот, в дурной час сказала...

Вой громкоговорителя заглушил все и вся. Я запретила Мете говорить хоть слово, потому что мне не хотелось упустить ничего из того, что он скажет. Условия же не благоприятствовали беседам. Я с большим трудом вспомнила, зачем я тут. Скачка меня заинтересовала, особую прелесть ей придавал Валентине, которого я высмотрела в паддоке буквально в последний момент и даже успела заинтересовать им Марию.

- Делай, что хочешь, но в первой скачке есть одна лошадь, - сказала я твердо. - Валентине, четверка, из частной конюшни, может быть, хозяин очень заинтересован в победе. Поставь все, что можно, начиная только с Валентине!