Но мне-то эту тайну можно было доверить. Я стойко мучилась бы в одиночку. Оленька всем понравилась. Несмотря на то что при первой встрече не прошла Наташкино тестирование, в чем прослеживалась прямая вина Лешика. Во-первых, оба свалились родительнице на голову скоропостижно, без предварительного уведомления. Тогда как Наталье для осмысления факта прибытия сына с девицей требовалось время. Хотя бы сутки, в течение которых она могла бы, не торопясь, пройти все необходимые стадии: удивление, испуг, критику недостатков подруги сына, независимо от их наличия или отсутствия, затем основанное на выявленных недостатках раздражение и, как следствие, жалость к себе, а заодно и бедняжке девочке. За то, что такая уж она уродилась. Во-вторых, представляя Ольгу матери, Лешик неудачно пошутил. В тот момент, когда мамочка, терроризируемая настырными трелями звонка, не очень приветливо открыла дверь. Да еще с потусторонними (с обратной стороны двери) вопросами, «какой придурок приклеился к кнопке» и «почему его угораздило заявиться именно в тот момент, когда у нее прорвался пакет с мукой». Между прочим, прямо над путавшейся под ногами собакой, с испугу рванувшей отряхиваться в комнату. Предполагалось, что от такого приветствия нежданный гость, если сразу и не развеется по ветру, сквозившему от приоткрытого окна на лестничной клетке, то, по крайней мере, почувствует сильный приступ угрызений совести.

Привыкший не обращать внимания на оригинальные материнские выпады, Лешик в целях достижения наибольшего эффекта от неожиданности своего появления спрятался за дверь. В результате Наташкиному взору предстала насмерть перепуганная хорошенькая шате-ночка, напрочь забывшая то, что не обделена даром речи.

Наталья слегка озадачилась. На «придурка» несчастное существо не тянуло. Сопровождая жесты своих белых от муки рук нетрадиционным переводом, подруга попыталась выяснить, каким ветром, откуда, а главное, по какой причине девицу занесло непосредственно к ней.