– Ты что, дурак? – удивился второй. Он был помоложе, повыше ростом, похуже одет и доброжелательности на его лице было поменьше.

Я решил проглотить обиду. Рано или поздно все разъяснится. За мной не было никакой вины, по крайней мере, я не провинился настолько, чтобы со мной так обращаться.

– Ребята, – примирительным тоном сказал я. – Вы подняли меня с постели, я еще не пописал.

– Ну, иди, – сказал молодой.

– У меня руки за спиной. Я могу, конечно, но только если кто-то из вас подержит.

Молодой сделал злое лицо и хотел было уже рассердиться, когда пижон опять захохотал.

– У тебя же там ничего нет! – сквозь смех промычал он.

Он еще некоторое время язвил на эту тему, потом защелкнул мне наручники спереди.

В это время привели понятых. Ими оказались дядя Миша и тетя Таня со второго этажа. Тетя Таня сияла от злорадства, она меня не любила, ведь у меня была машина и я жил в отдельной квартире совсем один. Дядя Миша, напротив, был озабочен потому, что я часто давал ему взаймы, иногда забывая об этом. Они встали у зеркала, опустив руки по швам и сделали очень серьезные лица.

Молодые сотрудники начали методично копаться в моих шмотках, а старший сел за письменный стол и стал составлять протокол. Обыскивали они очень аккуратно; осмотрев вещь, клали ее на свое место, а когда пришлось встать на диван, самый молодой хотел поначалу даже снять обувь, но потом, опомнившись, просто постелил газету.

Как я и ожидал, деньги они все-таки нашли. Вытащив из вазы пакет с долларами, юноша присвистнул и гордо показал всем свою находку. Начальник разложил их на столе, как конфискованные боеприпасы и с минуту с любовью созерцал впечатляющую картину. Потом подозвал почему-то дядю Мишу, который без очков все равно ни хрена не видел и пересчитал.

– Двадцать восемь тысяч долларов, – веско сказал он. – Откуда деньги?

– Мама подарила.

– Мама у нас кто?