Когда он почувствовал, что в комнате находится кто-то еще? Этого он не мог сказать: настолько глубоко он погрузился в свои мысли.

- Отец Доннелли? - позвал он. Его помощник частенько возвращался в ризницу, разыскивая что-то, впоследствии оказывающееся в складках его собственной одежды.

- Да, отче.

Но это был не голос о. Доннелли, и о. Гуарда быстро повернул голову. - Кто это? - спросил он, глядя в затененный дальний угол ризницы. - Кто там?

- Отца Доннелли неожиданно куда-то вызвали, - ответил голос прямо позади него, и о. Гуарда попытался повернуться. Что-то крепко схватило его, удерживая.

- Кто вы? - спросил о. Гуарда. - Что вам здесь нужно? Денег? У меня их мало. Золото? Кому вы потом сможете продать реликвии?

- Я пришел, чтобы забрать тебя домой, - ответил голос, причем, так близко, что о. Гуарда снова уловил тошнотворно-сладкий запах, который он почувствовал, когда вкладывал причастие в рот смуглого человека.

Хватка усилилась, но это не испугало его. В молодости он уложил не одного задиру. У него это получалось так хорошо, что какое-то время он даже подумывал о карьере профессионального боксера, пока отец не выбил эту дурь из его головы. Потом молодой Доменик Гуарда пошел в армию и довольно долго прослужил в Юго-Восточной Азии, пока, наконец, страждущий духовного успокоения, не обратился к Богу.

Да и теперь о. Гуарда продолжал следить за собой, изнуряя себя ежедневными утомительными тренировками. Под священническими одеждами скрывалось мощное, мускулистое тело.

- Я и так дома, - ответил он, заставив себя слегка расслабиться. Этот человек из того же теста, что и хулиганы с Десятой Авеню, с которыми он знал как обращаться.

- Пока еще нет, - отозвался голос прямо у его уха.

И тогда, почувствовав все усиливающееся нажатие на болевую точку на шее, о. Гуарда осознал размеры опасности, нависшей над ним.