Он поднял плечи и руки, и, в тот момент, когда человек за его спиной предпринял попытку удержать захват, о. Гуарда резко подался корпусом вперед и освободился.

Мгновенно развернувшись, он нанес человеку слепой удар в лицо. Почувствовал что-то липкое костяшками кулака, он отдернул руку. Раздался звук чего-то рвущегося, и он, взглянув на свою руку, замер, будто пригвожденный к месту. К его кулаку прилипла какая-то субстанция телесного цвета, покрытая гримом.

Переведя глаза на смуглое лицо нападающего, о. Гуарда понял, какая странность заключалась в нем: на лице не было пор. Теперь вдоль скулы зияла прореха, сквозь которую виднелась настоящая кожа. Лицо человека скрывалось под прилегающей гуттаперчевой маской.

- Кто вы? - опять спросил о. Гуарда. - Я вас знаю?

- Это неважно, - ответил человек, и в голосе его о. Гуарда послышались знакомые нотки. Где он мог его слышать? - Важно то, что я знаю тебя.

В замкнутом пространстве ризницы звук раскрывающегося стального веера прозвучал с ужасающей ясностью. В этом звуке была ясность цели, заставившая о. Гуарду содрогнуться.

Теперь о. Гуарда знал - и знал с невероятной отчетливостью - что перед ним не просто какой-то задира или уличный хулиган. Поняв это, он поднял правую руку и сотворил крестное знамение.

- Прости ему, Господи, прости! - повторил он дважды, чувствуя, что во рту у него все пересохло.

Человек с двумя лицами сделал шаг вперед, а о. Гуарда отступил на шаг. Так продолжалось, пока о. Гуарда не уперся спиной в оконную раму.

Человек с двумя лицами все это время вращал веером с такой скоростью и ловкостью, что он издавал в воздухе звук, подобный рычанию зверя.

О. Гуарда перевел внимание с оружия на лицо человека, вернее сказать, на его глаза.

- Я знаю тебя, - сказал он, наконец, - ты - из далекого времени.