В сторону был отодвинут книжный шкаф, за которым я увидел широкую массивную дверцу в стене.

– Вот, смотрите, – Кузнецов легко открыл сейф, в котором было абсолютно пусто. – Здесь было немного денег: тысяч пять долларов. Взяли и их.

Он выдвинул из сейфа поднос, на котором раньше, словно на музейном стенде, располагались золотые и серебряные ордена с рубинами и небольшими бриллиантами, которыми награждали первых лиц нашей губернии. Очень удобно для просмотра, и прячется легко.

– Только вот ума не приложу, как можно было его открыть, ведь шифр даже не записан нигде...

– Неужели нигде? – снова удивился я. – А если бы Вы его забыли, тогда коллекция пропала бы навсегда? Ведь не согласились бы Вы взорвать дверцу.

– Ну, если честно, – немного помолчав, решил признаться клиент, – то у меня в компьютере он есть. Но там везде нужны пароли: включить, загрузить файл и т. д. Не думаю, что за очень короткое время можно добраться до шифра.

Действительно, если только взломщик не был опытным хакером вроде меня. Да-а, визит к клиенту еще больше поставил перед нами с Приятелем новых вопросов, чем дал ответов на предыдущие. Впрочем, это тоже большая польза. Есть информация, а значит, будут и новые версии, которые придется отрабатывать. Это гораздо лучше, чем ничего.

Перед уходом я все же решился задать томивший меня вопрос:

– Семен Борисович, а зачем Вы коллекцию собирали-то? Для себя, как Скупой рыцарь, чтобы долгими зимними вечерами любоваться на эти сокровища в одиночку?

– Была у меня мечта, – вздохнув, ответил Кузнецов и открыл мне дверь. – Открыть экспозицию, посвященную истории правления нашей губернии, в краеведческом музее. Лавры Третьякова Павла Михайловича покоя не давали. Я уже и с Асмодеем договорился. А тут вдруг – бац! Так что, я очень на вас рассчитываю.

Вернувшись домой, я с радостью обнаружил, что Приятель дождался-таки информации по протоколам дела об убийстве, которое ведет милиция.