— Если она виновна? Мы же сейчас вовсе не обсуждаем её виновность или невиновность — речь идет о том общественном резонансе, который получит это дело. Подумай, как мы будем выглядеть в глазах всей Америки. Как толпа варваров. Современные гунны в «кадиллаках»…

— Ну так не вешайте её.

— Не шути так, Блейк.

В его голосе зазвенел металл. Ненадолго, на какую-то долю секунды, но я вмиг уразумел — заходить слишком далеко не стоит. Тем более, что соответствующий закон я знал не хуже Чарли. В нашем штате вынесенный судом присяжных вердикт виновности в предумышленном убийстве — или убийстве первой степени — не оставлял судье никакого выбора. Этот вердикт автоматически означал вынесение смертного приговора.

— Я имел в виду совсем другое, — поспешно поправился я. — Почему речь непременно должна идти именно об убийстве первой степени?

— Сам знаешь — она совершила умышленное и тщательно спланированное убийство.

— Но ведь такое случается не впервые.

— Блейк, — устало произнес он. — Ты ещё не понял, зачем я тебя пригласил? Да, ты прав — такое случается не впервые, и нам до сих пор удавалось избежать смертной казни. Но на сей же раз случилось так, что шлюха, блудница, прожженная проститутка, потаскуха, на которой пробы ставить негде — умышленно убила члена Верховного суда. И не кого-нибудь, а именно Александра Ноутона — одного из самых влиятельных людей в нашем штате…

Я мог бы присовокупить к этой характеристике Александра Ноутона кое-что другое, но сдержался. Набрав в рот воды, я продолжал слушать.

— Гадкая история.

Я кивнул.

— Премерзкая…

Я опять кивнул.

— Я хочу, чтобы защищал её ты, — сказал вдруг Чарли. — Я устрою так, чтобы суд назначил тебя её адвокатом.

Тут я не выдержал.

— Ты шутишь!

— Нисколько, — твердо сказал Чарли.

— Но почему — я?

— Потому что ты хороший адвокат и у тебя есть голова на плечах, — промолвил он.