Я, вообще говоря, не ленива, хотя тяжелый физический труд в восторг меня не приводит. Также я не люблю публичных выступлений, и уж совсем не по душе мне ответственная роль начальника. Два месяца классного руководства в средней школе не только хамку Тяпу, но и рохлю Нюню привели к выводу, что даже безнравственный тет-а-тет в борделе был бы, пожалуй, предпочтительней малооплачиваемого публичного позорища в пятом «Б»!

Мое амплуа – добросовестный подчиненный на интересной работе. Поэтому я очень обрадовалась, когда в обеденный перерыв тетя Люся объявила, что завтра камни собирать не придется, она бросит нас с Софи на другой участок.

– Сонечка будет носить хачапури! – объявила хозяйка, и Софи захлопала в ладоши, как будто это такое большое счастье – сновать по пляжу с коробкой пирогов и истошными криками: «А вот кому хачапури! Горячие хачапури!»

Я бы на месте Софи умерла со стыда, а перед смертью попыталась организовать повтор библейского чуда с бесплатным кормлением толпы голодных семью хлебами, за что жадная тетя Люся потом распяла бы меня в полном соответствии с историческим примером.

Должно быть, эта крамольная мысль отразилась на моем лице, потому что меня хозяйка в лоточницы не наладила.

– А для тебя, Танечка, есть творческая работа! – торжественно сказала она и сделала театральную паузу.

Я не спешила заполнить ее аплодисментами. Творческой работой в понимании тети Сони вполне могла оказаться пламенная агитация курортников в турпоход к водопадам, которые в такую жару давно пересохли, или вербовка прибывающих в поселок неорганизованных отдыхающих в ряды хозяйских постояльцев.

– Моему художнику вновь нужен материал для работы, – не дождавшись от меня проявлений бурной радости, объяснила тетя Люся. – Он просит срочно выслать ему десять-пятнадцать кило. Соберешь до конца недели?

Я кивнула и соблаговолила улыбнуться. Я еще не знала, что мне только что возвестили о начале новой эры в моей собственной истории.