Уолли был должен больше пяти тысяч долларов по трем кредитным картам; точную сумму он не знал, поскольку выкидывал конверты с выпискам из счетов, даже не открывая. Кредитные карты Уолли завел несколько месяцев назад, когда устроился на первую в жизни постоянную работу – недолговечная попытка оставить жизнь музыканта, играющего по барам. Он получил работу благодаря своей невесте Аманде, которой надоело практически в одиночку платить за аренду квартиры. Кроме того, Аманде надоел «групповой» стиль жизни.
– Не обижайся. – сказала она как-то ночью, – но я не хочу провести остаток жизни, сидя за стойкой бара, терпя приставания придурков и слушая, как ты играешь «Кареглазую девчонку».
– Я думал, тебе нравится «Кареглазая девчонка», – сказал Уолли.
– Нравилась. Первые три миллиона раз.
– Думаешь, нужно играть новые песни? – спросил он.
– Думаю, тебе нужно найти новую работу, – ответила она. В последнее время это стало постоянной темой разговоров. – Тебе почти тридцать лет, – сказала Аманда. – Как мы сможем пожениться на то, что ты зарабатываешь? Как мы будем растить детей, если тебя все время нет дома по ночам? Ты вообще хочешь на мне жениться?
– Ну конечно, хочу, – сказал Уолли, который не был уверен на миллион процентов, но понимал, что глупо делиться своими сомнениями в такой момент. – Но группа, я имею в виду эти парни – мои лучшие друзья. Я с ними многое пережил.
– Ты пережил с ними много дури – вот что ты с ними делал, – ответила она. Еще одна тема. Она с удовольствием затягивалась косяком за компанию, когда они только начали встречаться, когда ей нравилось думать, что ее парень – музыкант, художник. Теперь она больше не курила травку, даже пиво не пила. Во время выступлений, на которых она бывала все реже и реже, Аманда пила «Перье» и скучала.